Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Утомленные солнцем

К оружию! Александр Проханов 27 февраля 2014 года

К ОРУЖИЮ!

Совместное заседание Изборского и Тагильского клубов, посвящённое оборонному мировоззрению.
.


К ОРУЖИЮ!

Совместное заседание Изборского и Тагильского клубов, посвящённое оборонному мировоззрению.

Две интеллектуальные силы в своём взаимодействии пробовали нащупать общее представление о грозном, но неизбежном процессе, который начался в стране: государство возвращается туда, где оно должно быть, набирает потенциал, силу, умение управлять социумом, мировыми процессами.

Заседание явилось событием уникальным. Объединились интеллекты и мировоззрения представления об оборонной промышленности и обществе, московских патриотов и уральских мыслителей.

В укреплении позиций государства и внутри страны, и на мировой арене одно из ведущих мест занимают оружейники: новые системы оружия, новые формы оборонной индустрии, которая всегда являлась локомотивом экономики и средоточием научных сил страны. Об этом и шёл разговор.

Александр Проханов:

— Мои посещения оборонных предприятий на протяжении последних лет ещё и ещё раз убеждают, что создание нового оружия, обновление и модернизация оборонно-промышленного комплекса переносят Россию с одного цивилизационного уровня на другой. Новые заводы, новые технологии, новые формы управления производством и целыми регионами позволят России перейти на иной, не просто экономический, а цивилизационный уклад. Ведь для того, чтобы создать подводные лодки «Борей», например, необходимо аккумулировать энергии, возможности тысячи разных предприятий и коллективов: Дагестана, Татарстана, Сибири — всех областей России. А это соединяет, интегрирует колоссальное количество людей, сознаний, опытов. И в процессе модернизации оборонного комплекса мы обретаем долгожданное общее дело.

Создание общего дела неизбежно при ощущении угроз, которые надвинулись на страну. Угрозы со всех флангов: с севера, с юга, запада — порождают оборонное сознание. То драгоценное сознание, которое было на протяжении всего двадцатого века в Советском Союзе, но потеряно в проклятые девяностые годы.

Оружейники, создавая технику, дающую отпор угрозам, способствуют возвращению в общество оборонного сознания. А оно напрямую выводит на государственное мышление: оборонное самоощущение народа связано с восстановлением государственной идеи почти как религиозного чувства, живущего в русском народе.

Рывки в индустриализацию, в создание нового оружия порождают комплекс сопутствующих гуманитарных явлений и тенденций: новую философию, социологию, новые эстетические формы. В грандиозном действе при открытии Олимпиады мы видели фрагмент потрясающего русского авангарда — машинерию под звуки музыки великого Свиридова. Это эстетика, поэтизирующая машины, поэтизирующая авангардный рывок к русскому космизму.

Русское оружие — святое. Святое потому, что всегда было связано с защитой наших святынь. Родина и независимость — это высшие святыни, наша религиозная самостийность и самодостаточность. И русское оружие, будь то современные «Искандеры», танки, лодки, несёт в своих генах таинственное оружие Куликовской битвы и Ледового побоища. Оно уже тогда было святым, потому что его носили святые русские князья. И святость его транслируется в сегодняшний день.

Второй индустриализации, которая связана с восстановлением оборонно-промышленного комплекса, сопутствует вторая христианизация Руси. Недаром на оборонных предприятиях есть часовни или храмы. И перед Уралвагонзаводом в Нижнем Тагиле недавно построен храм Георгия-Победоносца. Вместе с оружием в сознание русского человека возвращается идея святости, идея мистического предназначения страны и народа.

Нужно учредить знак — «Золотое оружие». Не то, которым в романовские времена награждали георгиевских кавалеров. «Золотое оружие» будет присваиваться лучшим оружейникам страны, что прославились созданием новых образцов вооружения. Присваиваться военным, что используют эти образцы в новых условиях. А также тем философам, художникам и гуманитариям, кто способен воспеть это оружие, создать в недрах сегодняшней культуры новый технократизм.

<...>

Развивающийся оборонно-промышленный комплекс создаёт поле вокруг себя: поле гуманитарное, общественно-социальное. И его необходимо расширять. Потому что каналы, по которым военно-промышленная деятельность просачивается в сознание человека, в сознание общества в целом, многомерны и нуждаются в постоянной интенсификации. В ОПК должно быть подразделение, обеспечивающее трансляцию этой идеологии. В этой непростой сфере должны работать гуманитарии: молодые сильные художники, философы, риторы, представители самых разных информационных профессий.

Благодарю всех за участие в обсуждении. Эта встреча была нужна всем, и череду таких встреч нужно проводить на палубах строящихся авианосцев, на базах подводного флота. Это будет полезно и для интеллектуалов, и для ОПК.
.
Утомленные солнцем

Мои твиты

  • Вс, 19:04: Прежде чем посылать людей на Марс я бы потренировался на "кошках" - например Северная или Новая Земля (Северный арх… https://t.co/QaMbsosRV5
  • Вс, 19:23: С нептицей надо поступить так же как с грызунами - ударить авиасоообщением по их турсектору
Моржуем

Кошки достойны того что бы человек от них сходил с ума

Луис Уильям Уэйн, кошки, шизофрения… Герберт Уэллс говорил о нём: «Он превратил себяв кота. Он изобрёл кошачий стиль, кошачье общество, целый кошачий мир. Все английскиекоты должны стыдиться, если не будут хотя бы немного походить на котов Луиса Уэйна»…



Английский художник Louis William Wain (5 августа 1860, Лондон — 4 июля 1939, Лондон) прославился изображениями кошек и котят. Работы Луиса Уэйна были популярны уже при его жизни (конец XIX — начало XX века), второй же скачок пришёлся на 90-е годы XX века.Многочисленные открытки с рисунками Уэйна стали объектом колекционирования, цена на нихподскочила до $ 500–800. Оригинальные же рисунки и акварели продаются по цене от $5000 до $ 35000.

Он посвятил им всю свою сознательную и бессознательную жизнь. Его кошки совсем-совсемкак люди. Они ходят на задних лапах, носят одежду и имеют совершенно человеческие выражения и мимику морд (простите, лиц). Играют на музыкальных инструментах, пьют чай, играют в карты, рыбачат, курят и слушают оперу. О себе он писал: «Я беру свой блокнотв ресторан или любое другое оживлённое место и просто рисую людей в их обычных позах как кошек, наделяя их как можно более человечными чертами. Это придает моим работам двойственную натуру, и я считаю их своими лучшими шутками».

Уэйн так любил кошек, что однажды, заметив как кошка перебегает дорогу, а навстречуей несётся автобус, сам ловко запрыгнул в автобус и повернул руль в другую сторону. Очнувшись в больнице Уэйн первым делом спросил о состоянии кота.

Коты за покером, мамы-кошки на прогулке, кот-Ван Гог, кот с сигаретой, коты с гитарами, котв кислотном трипе и т.д. Картины весёлые и жизнерадостные.

Несмотря на позитив, отражённый в работах, судьба художника была трагичной. В жизнихудожника постоянно случались трагедии. Шизофрения сестры, постоянное безденежье и, наконец, собственная борьба с шизофренией.

Его всегда считали странным человеком: он постоянно путался и не мог отличить фактыот вымысла. Постепенно его эксцентричность превратилась в психическое заболевание.Он был помещён в лечебницу, где и провел последние годы жизни. Его работы этого периода характеризуются яркими оттенками и цветами, сложными абстрактными узорами, хотя основная его тема — кошки — долгое время оставалась неизменной, пока не былаокончательно вытеснена фракталоподобными узорами.


Серия работ Уэйна часто используется как пример в учебниках по психиатрии для иллюстрации изменения стиля творчества в результате развития психической болезни с течением времени. Однако на самом деле неизвестно,действительно ли эти рисунки были созданы в том хронологическом порядке,в котором их обычно демонстрируют в учебниках, поскольку художник не датировал эти работы. Все свои рисунки этого периода Уэйн подписывал,иногда оставляя на обороте странные, малосвязные рассуждения.
[Spoiler (click to open)]
**ВЛИЯНИЕ ШИЗОФРЕНИИ НА ТВОРЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС**
Терапевтический эффект художественного творчества и его роль в лечении, а также реабилитации психически больных были замечены медиками задолго до того, как оформилось целое направление клинической интервенции – арт-терапия. Однако развивающаяся психиатрия, не чаявшая гуманистических надежд о социальной реадаптации своих пациентов, в большей степени концентрировала внимание на обратном явлении, а именно влиянии психопатологии на особенности творческого продукта. Стараниями некоторых художников и психиатров, например Ханса Принцхорна, уже в первой половине ХХ ст. начали создаваться коллекции и музеи, посвященные творчеству душевнобольных. Вскоре появилось целое направление искусства – ар брют (фр. Art brut – грубое, необработанное искусство) – термин, введенный французским художником Жаном Дюбюффе в 1945 г.
Творчество английского художника-иллюстратора Луиса Уэйна (1860-1939) не относится к ар брют хотя бы потому, что он получил профессиональное образование. Тем не менее, характер его работ во многом предвосхитил появление этого направления. Возможно, Уэйн стал одним из первых художников, обративших на себя внимание современников именно благодаря влиянию психической болезни на содержание и форму его картин.
Луис Уильям Уэйн родился в 1860 г. в Лондоне в мелкобуржуазной семье. Его отец был текстильщиком, а мать рисовала узоры для турецких ковров и выполняла оформительские работы в церквях. Именно она в дальнейшим повлияла на выбор будущей профессии своего сына.
Уэйн был первенцем своих родителей. Пять младших сестер художника никогда так и не вышли замуж и не имели детей. Практически всю свою жизнь, так же как и сам Луис, они прожили с матерью. Одна из сестер в 30-летнем возрасте заболела психическим расстройством и последующие годы коротала в лечебнице для душевнобольных.
Луис родился с врожденной аномалией лица – расщелиной верхней губы, которую в зрелом возрасте скрывал за пышными усами. Он рос физически слабым ребенком и до 10 лет находился на домашнем обучении. Позднее мальчик часто прогуливал школу, бесцельно шатаясь по улицам города. Тем не менее, ему удалось поступить в школу искусств Западного Лондона, а после учебы устроиться преподавателем живописи. Когда Луису было 20 лет, семья потеряла кормильца, и он был вынужден искать более денежную работу, чтобы содержать несовершеннолетних сестер и мать. Ему удавалось зарабатывать кое-какие деньги, рисуя для журналов популярные пасторальные сюжеты. Луис также продавал картины, изображавшие романтические моменты деревенской жизни, и содержавшие, в частности, мастерски выполненные портреты животных, которые хорошо окупались. Коммерческие предложения сделали тематику его произведений ограниченной. Так, одно время он собирался зарабатывать на жизнь, рисуя только лишь портреты собак. Тем не менее, мотивы этой стереотипной живописи, позднее принесшей Уэйну популярность, произрастали скорее изнутри, нежели были продиктованы внешними условиями.
В 23 года Луис Уэйн женился на 33-летней гувернантке своих сестер Эмили Ричардсон. Женитьба на первой подвернувшейся женщине, еще и намного старшей по возрасту, была для него скорее бунтом против консервативных правил родительской семьи. Брак был недолгим: у Эмили обнаружили рак груди, и она умерла через три года после свадьбы. Художник вернулся домой под навязчивую опеку собственной матери.
Пока супруга Луиса болела, он подарил ей черно-белого котенка, которого назвали Питером (в честь Петра Первого). Питомец скрашивал состояние хозяйки, в том числе благодаря трюкам, которым его неустанно учил Уэйн. Художник часто рисовал семейного любимчика. Позже он напишет о Питере: «Именно ему принадлежит заложение основы для моей карьеры, он дал мне толчок для развития моих навыков и дал основу для моих работ». Все же удивительно, что эти слова прозвучали не в адрес жены.
Постепенно «кошачья» тема стала доминировать в его творчестве. Примечательно, что по мере роста мастерства художника его кошки становились все более антропоморфными. Так, первый рисунок Уэйна с похожими на людей кошками – «Рождественская вечеринка котят» – был опубликован в предновогоднем выпуске лондонского новостного издания. На иллюстрации были изображены 150 кошек. Хотя они и совершали человеческие действия, но все еще ходили на четырех лапах и были без одежды. Позднее кошки Уэйна стали на задние лапы, он облачил их в модные костюмы и наделил их мордочки человеческой мимикой. Они начали играть на музыкальных инструментах, пить чай, читать книги, заниматься спортом и обрели огромную популярность в викторианской Англии. И это несмотря на то что в те времена все творчество, не соответствовавшее академическим канонам, рисковало быть забросанным камнями. Уэйн вспоминал: «Когда я впервые опубликовал свои рисунки, отношение к кошкам было иным. Мужчина, проявляющий интерес к кошкам, к тому, как они двигаются, выглядел чуть ли не гомосексуалистом». Но вскоре сам Герберт Уэллс говорил о художнике: «Он превратил себя в кота. Он изобрел кошачий стиль, кошачье общество, целый кошачий мир. Все английские коты должны стыдиться, если не будут хотя бы немного походить на котов Луиса Уэйна». Его кошки часто пародировали человеческое поведение, о чем художник сам и писал: «Я беру свой блокнот в ресторан или любое другое оживленное место и просто рисую людей в их обычных позах как кошек, наделяя их как можно более человечными чертами. Это придает моим работам двойственную натуру, и я считаю их своими лучшими шутками». На протяжении 30 лет активной творческой жизни Луис Уэйн создавал до 600  подобных рисунков год. Он проиллюстрировал около сотни детских книг, не считая газетных и журнальных рисунков, включая «Ежегодник Луиса Уэйна», выходивший с 1901 по 1915 гг. Большим спросом пользовались также почтовые открытки с его рисунками. Имя Уэйна активно эксплуатировали борцы за права животных, он был членом нескольких благотворительных организаций, занимавшихся защитой меньших братьев. В 1890 г. его избрали президентом Английского национального кошачьего клуба.
Несмотря на популярность, живопись Уэйна едва позволяла ему прокормиться. Он был мало приспособленным к жизни человеком, и постоянно был вынужден содержать мать и сестер. Коммерческая жилка у художника отсутствовала, он даже не заботился об авторских правах на свои работы. В 1907 г. большой долг вынудил его бежать от кредиторов в Америку. Там он плодотворно работал, но так и не смог накопить хоть какие-то сбережения, став жертвой аферы и вложив практически все свои деньги в некое «чудесное изобретение». В 1910 г. умерла мать художника, и он возвратился в Англию. Во время Первой мировой войны Уэйн получил лишь шесть заказов на иллюстрацию книг и жил на грани нищеты. Интерес к работам художника возобновился лишь в конце XX в. Коллекционеры покупали открытки с рисунками Уэйна за 500-800 долларов США, а оригиналы можно были приобрести от 5 до 35 тыс. долларов.
Луис Уэйн обладал шизотипическим складом характера. Окружающие всю жизнь считали его эксцентричным наивным фантазером. Тем не менее, первые признаки и симптомы шизофрении художник начал испытывать в возрасте 57 лет в 1917 г. Столь поздний психотический дебют наталкивал ученых, позднее занимавшихся анализом его творчества, и на другие диагнозы, но предложенные версии не выдерживали критики. В частности, предполагали, что Уэйн болел синдромом Аспергера, или даже что его психическая болезнь была следствием инфицирования токсоплазмозом. У него развился галлюцинаторно-параноидный синдром. Луис стал агрессивным и подозрительным, часто уходил из дома, ночью бесцельно бродил по улицам, беспрестанно переставлял мебель в доме. Он все больше аутизировался, записывал бессвязные тексты, запершись в своей комнате. Сформировался бред отношения и ущерба, в который были включены сестры Уэйна. Он утверждал, что они воровали у него деньги, и что мелькание кадров на киноэкране похищало электричество из их мозгов. В 1924 г., после того как Луис столкнул с лестницы одну из сестер, художника госпитализировали в Спрингфилдскую психиатрическую лечебницу. Проведя там год, он случайно попал в поле зрения прессы, и его болезнь привлекла внимание общественности. Был организован фонд помощи художнику, Уэйна перевели в Бетлемскую королевскую больницу. Работы художника до сих пор хранятся в больничном музее. В 1930 г. Уэйна перевезли в небольшую больницу Нэпсбери в Хертфордшире, к северу от Лондона. Здесь Уэйну позволили рисовать и общаться с кошками из питомника.
Работы художника в период болезни видоизменились, хотя тематика и осталась прежней. Цвета и оттенки стали ярче, грубее. Выражение мордочек котов приобрело оттенок тревоги, испуга или агрессии. Антропоморфных животных начали вытеснять полуабстрактные, орнаментные изображения, на обороте которых Уэйн иногда оставлял свои малосвязные рассуждения. Серию из фракталоподобных кошек Луиса часто используют в качестве динамической иллюстрации изменения характера творчества в процессе развития шизофрении. Однако это не совсем верно. Так как Уэйн никогда не датировал свои работы, неизвестно, в хронологическом ли порядке представлены рисунки этой серии. Более того, после острого периода болезни и в последние годы жизни кошки художника возвратились к первоначальному, реалистичному виду. Правильнее будет предположить, что эти рисунки сделаны на разных стадиях развития психоза.
В последние годы жизни у художника наблюдалась деменция. Он практически не вставал, утратил дар речи, был агрессивным и негативистичным при любых попытках врачебного вмешательства. Луис Уэйн умер в возрасте 78 лет от почечной недостаточности.

















Моржуем

Англичанка гадит

Русско-японская война. 1904 г. Британский Панч. Английские карикатуры на Россию (и заодно по традиции - на Францию).. Что интересно - в французских журналах иллюстрации были вполне дружелюбны России - геройские матросы, и все такое...

Английские же... Оцените сами:



Союзничьки... Мать их...

Collapse )
Утомленные солнцем

Машина РЭБ "Тигр-М" МКТК РЭИ ПП

Основное предназначение «Тигр-М» МКТК РЭИ ПП – проведение радиоразведки, обнаружение источников радиоизлучения, постановка радиоподавления и помех РЭС. Дополнительные возможности – создание помех или имитация работы РЭС на полигонных испытаниях различного вооружения и техники. Все возможности нового комплекса не афишируются, и разработчики заявляют, что данный мобильный комплекс РЭБ не имеет зарубежных аналогов. Военное ведомство России уже запланировало приобретение малой серии подобных комплексов для укомплектования войск РЭБ.

Пополнение в семействе «Тигров» - машина РЭБ "Тигр-М" МКТК РЭИ ПП


Очередное доказательство универсальности отечественного бронеавтомобиля «Тигр» - машина радиоэлектронной борьбы на базе бронеавтомобиля «Тигр-М» с установленной аппаратурой «Леер-2» (МКТК РЭИ ПП). Бронеавтомобили «Тигр» начали разрабатывать в начале 90-х годов, в опытную эксплуатацию первые «Тигры» поступают в 2002 году в подразделение московского СОБР. В серийное производство «Тигр» поступает в 2005 году. На данный час известно более 20 проектов и модификаций автомобиля «Тигр» гражданского и военного назначения. Последние объявленные новинки на базе бронемашины «Тигр» - мобильный ПТРК, оснащенный ПТУР «Корнет-ЭМ» с одноименным названием и комплекс мобильного исполнения «"Тигр" МК-БЛА-01» управления беспилотниками «Ласточка» и «Стрекоза».

Пополнение в семействе «Тигров» - машина РЭБ "Тигр-М" МКТК РЭИ ПП


Недавно ВНИИ «Эталон», разработчик аппаратуры «Леер-2» - постановки помех, имитации и техконтроля РЭБ «МКТК РЭИ ПП», предложил установить ее на отечественную бронемашину «Тигр-М». Новая разработка ООО «ВПК» и ВНИИ «Эталон» - «Тигр-М» МКТК РЭИ ПП, в котором аппаратура РЭБ естественно вписалась на шасси «Тигр-М». Теперь данный комплекс сможет выполнять свою работу на переднем крае возможного военного конфликта, что обеспечит повышенную эффективность радиоэлектронной борьбы.
Российские военные, в частности из войск РЭБ, уже давно ждут спецмашину с аппаратурой РЭБ на легком колесном шасси. Все поставляемые ранее машины РЭБ были построены на базе грузовых автомобилей или на базе транспортеров гусеничного типа. Такие машины в недостатках имеют малую маневренность, большие габариты и, что сегодня достаточно важно, большой расход топлива. Новые машины РЭБ на базе бронемашин «Тигр-М» - высокомобильные, малогабаритные и достаточно защищенные машины РЭБ нового поколения.

Утомленные солнцем

Это Европа. Зоопарки из людй.

Только в 1935-36 годах в Европе были ликвидированы последние клетки с неграми в зоопарках – в Базеле и Турине. До этого белые люди охотно ходили смотреть на чёрных в неволе (а также на индейцев и эскимосов).

Уже в XVI веке негры были завезены в Европу в качестве экзотов, примерно как животные из новых открытых земель – шимпанзе, ламы или попугаи. Но до XIX века чёрнокожие жили в основном при дворах богатых людей – неграмотные простолюдины не могли поглядеть на них даже в книжках.

Всё изменилось с эпохой модерна – когда значительная часть европейцев не только научилась читать, но и эмансипировалась до такой степени, что затребовала себе таких же утех, что буржуазия и аристократия. Это желание белого простонародья совпало с повсеместным открытием зоопарков на территории континента, т.е примерно с 1880-х годов.

Тогда зоопарки стали наполняться экзотическими животными из колоний. В их число попали и негры, которых тогдашняя евгеника тоже причисляла к представителям простейшей фауны.

Как это ни прискорбно сознавать нынешним европейским либералам, их деды и даже отцы охотно делали бабки на евгенике: так, последний негр исчез из европейского зоопарка только в 1935 году в Базеле и в 1936 году в Турине. Но последняя «временная экспозиция» с неграми была в 1958 году в Брюсселе на выставке Экспо, где бельгийцы представили «конголезскую деревню вместе с жителями».

(Зоопарк в Базеле, 1930 год, в качестве экспозиции – сомалийцы)

Оправданием для европейцев может послужить лишь то, что многие белые реально до начала ХХ века не понимали – чем негр отличается от обезьяны. Известен случай, когда Бисмарк пришёл посмотреть в Берлинский зоопарк на негра, помещённого в клетку с гориллой: Бисмарк и вправду спрашивал смотрителя заведения, чтобы тот показал – где на самом деле в этой клетке человек.

(Император Германии Вильгельм II осматривает негров в зоопарке Гамбурга, 1909 год)

К началу ХХ века негры содержались в зоопарках уже упомянутых Базеля и Берлина, Антверпена и Лондона, и даже в российской Варшаве эти представители человечества были выставлены на потеху публике. Известно, что в Лондонском зоопарке в 1902 году клетку с неграми посмотрели около 800 тысяч человек. В общей сложности, не менее 15 европейских городов демонстрировали тогда негров в неволе.

Чаще всего смотрители зоопарков размещали в клетках т.н. «этнографические деревни» – когда в вольерах размещались сразу несколько чёрных семей. Они ходили там в национальных одеждах и вели традиционный образ жизни – что-то копали примитивными орудиями, плели циновки, готовили пищу на костре.

Как правило, негры долго не жили в условиях европейских зим. К примеру, известно, в зоопарке Гамбурга с 1908-го по 1912 годы в неволе умерло 27 негров.

Негры в то время содержались даже в зоопарках США, несмотря на то, что белые там жили с ним бок о бок более 200 лет. Правда, в неволю помещали пигмеев, которых американские учёные считали полуобезьянами, стоящими на более низкой ступени развития, чем «обычные» чёрные. При этом такие воззрения основывались на дарвинизме.

К примеру, американские учёные Брэнфорд и Блюм писали тогда: «Естественный отбор, если не чинить ему препятствий, завершил бы процесс вымирания. Считалось, что если бы не институт рабства, поддерживавший и оберегавший чернокожих, им пришлось бы конкурировать с белыми в борьбе за выживание. Большая приспособленность белых в этом состязании была несомненной. Исчезновение чернокожих как расы стало бы лишь вопросом времени».

Сохранились записки о содержании пигмея по имени Ота Бенга. Впервые Ота вместе с другими пигмеями был выставлен в качестве «типичного дикаря» в антропологическом крыле Всемирной выставки 1904 года в Сент-Луисе. Пигмеев во время их пребывания в Америке исследовали учёные, сравнивавшие «варварские расы» с интеллектуально отсталыми европеоидами по тестам на умственное развитие, по реакции на боль и тому подобное. Антропометристы и психометристы пришли к заключению, что по тестам на интеллект пигмеев можно сравнить с «умственно отсталыми людьми, которые затрачивают на тест огромное количество времени и допускают множество глупых ошибок».

Многие дарвинисты отнесли уровень развития пигмеев «непосредственно к периоду палеолита», а учёный Гетти нашел в них «жестокость примитивного человека». Не отличились они и в спорте. По словам Брэнфорда и Блюма, «столь позорный рекорд, как тот, что был установлен жалкими дикарями, никогда прежде не был зафиксирован в истории спорта».

Пигмея Оту просили проводить как можно больше времени в обезьяннике. Ему даже дали лук и стрелы и разрешили стрелять «для привлечения публики». Вскоре Ота был заперт в клетке – а когда ему позволили выйти из обезьянника, «на него глазела толпа, а рядом стоял сторож». 9 сентября 1904 года началась рекламная компания. Заголовок в New York Times восклицал: «Бушмен сидит в клетке с обезьянами Бронкс-Парка». Директор, доктор Хорнеди утверждал, что просто предложил «любопытный экспонат» в назидание публике:

«[Он]… явно не видел разницы между маленьким чернокожим человечком и диким – животным; в первый раз в американском зоопарке человека выставляли в клетке. В клетку к Бенге подсадили попугая и орангутанга по имени Дохонг». В описаниях очевидцев говорилось, что Ота «немногим выше орангутанга… их головы во многом похожи, и они одинаково скалятся, когда чему-то рады».

На редкость грустно сложилась судьба маленького человека. Сначала всю его семью убили бельгийцы, проводившие в своей колонии массовый террор — хотели заставить пигмеев поставлять каучук.

Потом самого продали в рабство, продали европейцу, и тот увез Ота Бенга в Европу, в Брюссель. После Всемирной выставки в Брюсселе Оту отвезли в Африку; но он оказался никому не нужен среди пигмеев: все люди его клана были убиты или проданы в рабство. А вне клана пигмея просто нет. И вообще, почему это он остался жив и на свободе? Не иначе колдун! Соплеменники прогнали Оту: пусть опасный одиночка идет к белым людям!

Опять рабство, и опять на выставке, в зоопарке — судьба экспоната. Оту сначала просили проводить как можно больше времени в обезьяннике, а потом просто заперли в одной клетке с орангутаном. Перед клеткой все время с оглушительным хохотом толпились люди; и чуть ли не в каждом уголке зоопарка можно было услышать вопрос: «Где пигмей?» — и ответ: «В обезьяннике».

Справедливости ради, надо упомянуть, что в зоопарках тех времён содержались не только негры, но и другие примитивные народы – полинезийцы и канадские инуиты, индейцы Суринама (знаменитая выставка в голландском Амстердаме в 1883 году), индейцы Патагонии (в Дрездене). А Восточной Пруссии и в 1920-е в неволе в этнографической деревне содержались прибалты, которые должны были изображать «древних пруссов» и исполнять их ритуалы перед зрителями.

Историк Курт Йонассон объясняет исчезновение человеческих зоопарков не только распространением идей равноправия наций, которые распространяла тогда Лица Наций, сколько наступлением Великой Депрессии 1929 года, когда у простых людей не стало денег на посещение таких мероприятий. А где-то – как в Германии с приходом Гитлера – власти волевым порядком отменили такие «шоу».

Французские зоопарки с неграми:

Одновременно белые антропологи и психологи исследовали Оту и пришли к выводу, что по интеллекту пигмеев можно сравнить с «умственно отсталыми людьми, которые затрачивают на тест огромное количество времени и допускают множество глупых ошибок».

Характер Оты стал портиться. Он часто сердился, сделал лук и стал стрелять в самых противных посетителей, несколько раз подрался…

Выручили Оту чернокожие священники. Они считали оскорбительным, что негра содержат в клетке. «Мы уже достаточно часто слышали, как черных сравнивают с обезьянами; — говорили они. — Теперь же такое сравнение самым скандальным образом демонстрируется в крупнейшем зоопарке мира». Как сказал темнокожий пастор Гордон, «наша раса… достаточно угнетена и без того, чтобы одного из нас выставляли напоказ вместе с обезьянами. Мы достойны считаться людьми, обладающими душой».

Но и выпущенный из зоопарка, Ота Бенга оказался в сложном положении: на этот раз никто не вез его в Африку. Ота очень страдал, даже плакал. Окончательно отчаявшись вернуться на родную землю, 20 марта 1916 года Бенга покончил с собой, застрелившись из револьвера.

В зоопарках тех времен содержались, кроме негров, полинезийцы и канадские инуиты, индейцы Суринама (знаменитая выставка в голландском Амстердаме в 1883 году), индейцы Патагонии (в Дрездене). В Восточной Пруссии и в 1920-е годы в неволе в этнографической деревне содержались прибалты, которые должны были изображать «древних пруссов» и исполнять их ритуалы перед зрителями.

Зоопарк Гамбурга с неграми и другими цветными:

В 1907 году в Париже состоялась грандиозная выставка достижений колониального хозяйства. В качестве экспонатов были привезены и помещены в зоопарк негры. «Примитивные народы» в зверинцах были обычной практикой в Европе до конца 1930-х. Есть один зоопарк с неграми и сейчас – на Андаманских островах.

За год экспонирования зоопарк с неграми в Париже посетил 1 млн. зрителей. Французское правительство привезло тогда в зверинец до 300 цветных. Из них за год от болезней (в основном простуды) умерли 27 человек.

Блог Толкователя уже писал, что негры в зоопарках были обычной практикой для Европы и США до конца 1930-х (см. сноску на эту статью в конце текста). Последней клетки с цветными ликвидировала Швейцария.

В белых странах, не только колониалистских, не видели ничего предосудительного, чтобы держать негров в зверинцах. Для Первого мира они выступали в качестве обычного биологического экспоната, наравне с одушевлёнными и неодушевлёнными объектами природы. Школы водили учеников в зоопарки, чтобы показать, чем одна раса отличается от другой, показать их повадки. Учёные ставили опыты по акклиматизации цветных, приучении их к северному климату. Лингвисты и этнографы имели свой интерес. Тут надо понимать, что подавляющая часть даже исследователей из-за дороговизны не могла себе позволить в начале ХХ века путешествия в Африку, и правительства  таким способом заботились о научном сообществе.

Чтобы избежать домыслов, упомянем, что негров в зоопарке хорошо кормили, старались обращаться с ними хорошо. Срок их экспонирования обычно был не больше 2-х лет, дольше задерживались только особо ценные экспонаты (к примеру, пигмеи, которые в Африке жили глубоко в джунглях, и даже на месте были почти недоступны для исследования западных учёных). Часто в европейских зоопарках негры жили в вольерах вместе с неопасными животными (обезьянами, зебрами, страусами и т.д.).

Было в европейских зоопарках и небольшое число экспонатов, привезённых из Индии, Юго-Восточной Азии и Океании.

Привозили негров и в зверинец Санкт-Петербурга, в 1908 году, и возмущения этот факт у общественности не вызвал .

Вот снимок этой экспозиции:

Западные учёные указывают, что зоопарки с неграми в конце 1920-х – начале 1930-х были свёрнуты не из-за пробудившегося гуманизма в Белых странах, а по причине Великой Депрессии. У простого народа не стало денег на посещения увеселительных и познавательных мероприятий, а содержание подобных зверинцев обходились недёшево. Не случайно зверинцы с ними наиболее долго существовали в самых благополучных странах того времени – Швейцарии и Швеции.

Сегодня парижский зверинец, где содержались негры, стоит заброшенным. Строения там разрушаются, территория заросла лесом. Недавно местная мэрия решила выделить 6,5 млн. евро на его возрождение, уже просто в качестве парка. Но общественность возмутилась этим предложением, напомнившим её о самых жутких временах колониализма, и решила оставить зоопарк, как есть – в заброшенном состоянии. Мэрия Парижа пошла на попятную.

Разумеется, Западу сегодня стыдно за те делишки, что вершились им столетие назад. Но то же европейское общество предпочитает говорить о толерантности и мультикультурализме только у себя на континенте. На всё ужасное, что находится за пределами их территории, они предпочитают закрывать глаза.

К примеру, никакого возмущения на Западе не вызывает последний оставшийся в мире зоопарк с неграми. Потому что он находится не в Первом мире, а в Третьем – в Индии. Точнее на Андаманских островах, принадлежащих этому государству. Индийское правительство решило сохранить там в первозданном виде жизнь местных туземцев, относящихся к негроидной расе (считается, что это единственный случай в истории, когда африканские негры покинули пределы континента в поисках новой родины).

Индийские власти запрещают туземцам цивилизоваться, дабы не нарушить «естественную среду» – носить европейскую одежду, пользоваться техническими предметами, учиться и лечиться. Но это всё было бы полбеды. Ареал обитания туземцев огорожен проволокой, за неё выходить им запрещается. По зоопарку проложены дороги, и туристы из машин наблюдают за первобытной жизнью местных негров. Туристам запрещается кормить людей из зверинцев, но туземцы всё равно наловчились выпрашивать у них самые любимые ими лакомства – бананы и пшеничный хлеб.

Лондонские турагентства продают путёвки в этот зверинец даже не скрывая их истинного названия – Human Zoo.

Историк Курт Йонассон объясняет исчезновение человеческих зоопарков не только распространением идей равноправия наций, которые распространяла тогда Лица Наций, сколько наступлением Великой Депрессии 1929 года, когда у простых людей не стало денег на посещение таких мероприятий. А где-то — как в Германии с приходом Гитлера — власти волевым порядком отменили такие «шоу».

Если уж сравнивать разные европейские народы по «уровню расизма», то вот факты: во время Первой мировой войны в Африке территории германских колоний площадью в 2 953 000 км2 и с населением в 12 миллионов человек во время Великой войны защищали войска общей численностью в 15 тысяч человек. И защитили. Колониальные народы, особенно в Восточной Африке, поддерживали немцев, охотно шли в их армию и воевали с британцами. Колониальный режим Германии было значительно МЯГЧЕ британского. Немцы были намного меньшими расистами.

Получается, что, во-первых, европейская цивилизация породила науку… Но на практике использовала ее в основном, только когда хотела.

А во-вторых, европейцы, особенно англо-саксы, совершили еще одну принципиальную ошибку и были очень настойчивы в ней. Они исходили из того, что ВСЕ европейцы совершенны, а ВСЕ туземцы — примитивны. Имея дело с японцами, китайцами, Даже с индусами и жителями Индонезии, им быстро пришлось дифференцировать: допускать хотя бы часть туземцев в свое общество… Хотя бы на его задворки.

Если бы европейцы применяли такой же подход последовательно и ко всем — их политика была бы несравненно симпатичнее. К сожалению, их жесткость и негибкость, тупое подчеркивание своего превосходства сводят на нет все симпатичные черты колониализма. Народам бывших колоний трудно быть естественно благодарными — при том, что главного колониализм объективно все же достиг!

Он создал единую мировую систему хозяйства, вовлек в нее и тем самым в цивилизованную жизнь сотни миллионов неевропейцев. Он дал возможность войти в цивилизацию если не всем, то многим представителям колониальных народов.

Ниже фотографии парижских зоопарков с неграми, 1904-1910-х годов (а также одно фото из Швейцарии, первое в галерее):

А зато сейчас :

http://ttolk.ru/?tag=%D0%B7%D0%BE%D0%BE%D0%BF%D0%B0%D1%80%D0%BA

http://www.e-reading.co.uk/chapter.php/1009461/29/Burovskiy_-_Bremya_belyh._Neobyknovennyy_rasizm.html

http://matveychev-oleg.livejournal.com/289840.html

http://www.mignews.com/news/photo/world/130711_122731_07317.html